По ту сторону небес | Наруто манга - Рисунки карандашом поэтапно

По ту сторону небес

 

 

*Глава 7*

Лабиринт перемен

Не надо. Не иди.

-Почему?

-Саске, у тебя есть все…

-Кроме спокойствия.

-Не иди! Я без тебя умру!

-Рин…Маленькая моя глупенькая девочка, не стоит тратить слова сейчас. Успокойся, я не умру. А если и так, у тебя останется смысл жизни. Тот же, что и у меня… А теперь отпусти меня.

-Но..

-Суйгетсу!

-Конечно-конечно…

Когда светловолосый обнял ее, она ударила его по самому важному месту и закричала, как тогда, в день его смерти – смерти ее брата. Суйгетсу не отпустил ее из железной хватки тонких рук. Саске уходил, а она не могла ничего сделать. Уходил снова. Голова еще перебинтована после последней схватки с блондином из Акацки. Тогда он едва не погиб, но Суйгетсу вовремя сложил печать и вытащил из того ада.

Теперь же страховки не будет. Она перестала сопротивляться и начала думать.

                                                                                 ***

—  …Раз уж мы все равно дожидаемся Саске, как насчет не большой разминки? Повеселимся, а, Кисаме-семпай? – Суйгетсу взялся за свой меч, добытый с таким трудом. Рыбоголовый в хламиде с кровавыми облаками улыбался.

-Тебе следовало бы поучиться у брата хорошим манерам. Придется преподать тебе урок… — Кисаме был явно не против драки.

Рин стояла позади Джууго, который без труда скрывал своей комплекцией присутствие девушки.

-Суйгетсу, думаю, нам стоит делать, как сказал Саске, — парень мрачно взглянул на строптивого блондина.

Не стоит и говорить, что он не послушал рыжеволосого. Бой начался незамедлительно. Рин на мгновение замешкалась, но далее тихо скрылась в пыли, которую подняли мечи сражающихся. Она бесшумно двинулась за Саске. «Я не буду вмешиваться. Просто подстрахую…»

                                                                                    ***

Бой был ужасен и восхитительный одновременно. Сегодня она снова плакала – два лучших друга, два брата сражались в смертельной схватке друг с другом. Алан и Дима. Итачи и Саске.

Ее присутствия ни один не заметил, оба были заняты изучением мощности силовых способностей соперника. Рин затаилась за стеной и едва могла видеть их. Улыбка появилась на ее лице от осознания всей иронии ситуации: лучшие друзья стали ненавистными врагами в мире, случайно созданном ее нестандартной фантазии. Ожившая ошибка.

Саске проигрывал. Итачи улыбался про себя – как всегда, надменный и гордый. У младшего Учихи появилась испарина на лбу, он прижал ладонь к глазу. Еще минуту назад он дико кричал. Рин догадалась, что ее милый хозяин попался в ловушку, которой не раз пользовался в своих целях – шаринган, к тому же, на порядок сильнее, чем его.  «Что же делать?! Черт, он же убьет его!» — она мысленно боролась со своими страхами, разрываемая стремлениями защитить и защитится. «Что же мне делать? Я не могу ему помочь. Я слишком слабая. Но он в ловушке! Черт…я…Черт!»

Пока она решалась, ситуация на поле боя немного изменилась – приобрела активный характер. Саске ликовал –противник попался в его нинджутсу: техника сборного теневого шюрикена сделала свое. Итачи был ранен и двигался значительно медленней. Задействованное в сражении помещение было довольно сильно разрушено, когда они перебрались наверх.

Гроза и вызванный ею демон значительно ослабили Итачи, а одновременно невольно заставили Рин вновь восхитится своим братом, точнее, хозяином и дать ему новое прозвище – Повелитель Молнии.

                                                                        ***

Бой закончился неожиданно в пользу Саске. Итачи пал к его ногам с блаженной и благодарной улыбкой на лице. Парень не задумывался почему, да и не до того ему было. Его брат был действительно сильным шиноби – бой истощил его физические силы и чакру. Он был даже не в силах осознать суть произошедшего. В груди поселилась дикая пустота и кричащее одиночество, а по щекам стекало что-то с солоноватым привкусом…. Из последних сил он удивился – неужели слезы? – но, подняв глаза к небу, увидел темный купол небесного храма, ощутил укоризненные иглы  грозовой тоски, тихо выдохнул: «Дождь. Всего лишь дождь…» и, не в силах больше держаться на ногах, начал медленно опускаться. «Ангелы плачут. Как будто умер кто-то, кто не заслужил» — мелькнула мысль у рыжеволосой девчонки-подростка, во весь опор мчащей к падающему парню. Еще секунда — и он тяжело падает в ее объятия, блуждающим взглядом осматривает лицо и окончательно теряет сознание.

                                                                      ***

—  Зачем ты пришла за мной?

Снова полутемная комната, осветленная лишь светом свечи. Только сегодня все было наоборот: он лежал на постели, укрытый тканью. Тело она заботливо перебинтовала, перевязала все раны. Рин хотела стать невидимой и просто смотреть на то, как он мерно дышит, грудь то поднимается, то опускается… У нее не получалось так скрываться в тени, как это умел делать он. Не смотря на то, как он старалась, все равно даже не открывая глаз, он заговорил с ней. Молчать было бессмысленно.

-Садись рядом и расскажи мне… — заметив, что она не собирается этого делать, он попытался встать. Результат был незамедлительным, впрочем, и боль тоже.

-Саске! Не надо, не вставай! – она бросилась к нему так стремительно, что даже забыла о своем намерении не поддаваться его приказам. Легонько уложила его обратно и села рядом. Он долго смотрел ей в глаза и чего-то ждал. А она чувствовала себя очень глупо, как маленький ребенок на осмотре врача.

-Расскажи мне, почему ты там оказалась, как я попал сюда….Скажи, что с моим братом.

-Ты победил.

Молчание снова затянулось – в нетерпении Саске было нелегко обвинить.

-Разве это исчерпывающий ответ на заданные вопросы?

— Я… я пошла за тобой и ждала. Когда все закончилось, ты обессилел и я забрала тебя сюда. Вскоре прибыли…

-Ты несла меня? – он был удивлен, но виду не показывал.

-А что тут такого? Ну, я не думала, что это так сильно ранит твое самолюбие, я хоть и девчонка, но…

-Я не о том. Продолжай.

-Потом пришла твоя команда и….Я поссорилась с Карин. – она слегка покраснела и отвела глаза.

-Как Суйгетсу или серьезнее?

— Ну…. Я не хотела, чтоб она….это…ну… как это… тебя…то есть, к тебе прикасалась, вот. А она хотела тебя перевязывать.

-Кажется, я превратился в твою собственность? Наверное, мне стоит поблагодарить Карин за то, что она не уступила мое лечение тебе. Иначе, я бы уже встал.

Лабиринт перемен

-Вообще-то она уступила… — слегка обиженный тон маскировал разочарование, но для Саске в Рин не было секретов. Он испытующе взглянул на нее. Она, не кроясь, смотрела прямо ему в глаза – У тебя красивые глаза. Глубокие и грустные, как у моего… брата.

В ответ он лишь пренебрежительно хмыкнул. Снова попытался встать и тихо застонал.

-Саске, полежи, пожалуйста…..Это просьба, не приказ.

-Я же говорил, что от твоего лечения я не встану.

Она виновато опустила голову и зашморгала носом. Едва слышно потрескивала свеча, где-то в коридоре разносились звуки, отражающие чье-то передвижение…

-Помоги мне. Я хочу приподняться.

-Но…

-Не обсуждается!

Рин молча подошла к нему, перебросила через плече его не двигающуюся правую руку, обняла за талию и невольно прижалась к его груди. Опомнившись, постаралась отстранится, но Саске прижал ее к себе второй рукой – не сильно, но властно.

-Боялась?

-Да. Очень. Боялась не успеть к тебе… Помнишь, как я бежала к тебе?

-Нет. – он солгал легко и непринужденно. На самом деле он все помнил, и тогда она показалась ему ангелом с тревожным лицом, сошедшей с небес в ореоле грозового сияния.

-Немудрено.  Ты тогда уже не держался на ногах, Саске-семпай. – сознательно ложно оправдывала парня Рин

-Да.

Его сердце билось так близко, тепло тела согревало худые озябшие ладони девушки, плечи, душу…. Она ловила каждый миг: его дыхание — переливы вдохов и выдохов, его волосы – иссиня-черный шелк, щекочущий кожу лица, невидимую щетину, едва царапающую лоб…. Тогда она поняла, что это уже не ее брат и никогда им не был. А еще, что она не может жить без этого чужака с безгранично печальным взором.

-Саске, я люблю тебя.

Он молчал. Рин и не ожидала ответа, но боль от этого меньшей не стала.

-Извини, мне не стоило этого говорить и… — она подняла глаза на его лицо и облегченно вздохнула. Ее избранник не мог ответить. Опираясь на нее, а теперь на ее плече, головой, он мерно дышал, веки, сомкнувшись не дрожали, а грустные глаза не смотрели на нее испытующе вопросительно или гневно-возмущенно. Он уснул.

Очень осторожно положила его и накрыла покрывалом. Он так и не открывал глаз.

-Саске, мой милый Саске, как жаль, что ты этого не услышал. Ведь больше я этого никогда не скажу. – ей было грустно, но она понимала необходимость этого запрета. Тихий шепот стал отражением ее собственного бессилия.

В этот раз ей, наконец, удалось исчезнуть во мраке беззвучно.

                                                                              ***

Он не спал. Слышал каждое ее слово, но не мог ответить. Не хотел. Не знал, что нужно отвечать. Сквозь прикрытые ресницы, он, словно с открытыми, видел ее – уставшую, грустную, осунувшуюся… В своих чувствах он еще не разобрался и поэтому второй раз в жизни был напуган и безгранично удивлен.

Оторвавшись от своих мыслей, он попытался снова найти ее: услышать, увидеть. Но комната была пуста.

                                                                               ***

-Что тебя смущает?

-Нет, Саске-кун, ничего.

-Ты выглядишь обеспокоено.

-Это нормально.

В последний раз он касался ее тела так откровенно, казалось, вечность назад. Тогда с его физической грубостью смешалась сила шарингана – было больно и страшно, холодно и, конечно же, дискомфортно. Почему-то, те моменты ассоциировались у Рин с влагой. Сегодня же, много дней спустя после того случая – их первой официальной встречи и знакомства, он снова положил руку ей на бедра. Шорты или же брюки он разрешал ей одевать только на тренировки. В связи с этим фактом, жар от его ладони беспрепятственно просачивался сквозь легкую ткань туники. Она не смела ему перечить, но и боялась последующего за этим явления. Невероятно, но в прошлый и единственный столь страстный запал он, все же, не тронул ее девственность. Теперь на это можно было не рассчитывать.

Все началось очень просто — с их, после выздоровление Саске первой, тренировки. В течении его восстановления она непрестанно находилась рядом с ним, а под конец дважды незаметно для себя уснула, прижавшись к его плечу. О том, как он вставал с постели, уже окрепший, переносил и любовно укладывал ее в отдельную кровать, она не знала – думала, что дошла сама. Не знала так же, как он смотрел на нее в эти мгновения: шелк ночной рубашки, обнажающий белую кожу плечика и шеи, стройные ноги, припухшие от сна губы, освобожденные волосы, пушистым водопадом обрамляющие лицо, неосознанно развратно-призывающее положения тела, разбросанные тонкие ручки и редкие, полные странного томного сна, выдохи… Разве могла она знать, как сильно ему хочется сорвать эту до смешного тонкую ткань, обнажить ее беззащитное тело и ощутить его под собой – конвульсивные движения, может быть, сопротивление или даже крики боли….а может тихие стоны, теплые руки и слабое, стесненное сжатие этих нежных ножек на его спине. О, да! Ему хотелось, но он не был настолько слаб, чтоб поддаться этой мгновенной страсти, какой-либо страсти вообще. Именно поэтому он, возбужденный до предела, уставший от своей игры «безразличного мальчика» и злой на весь мир, коснувшись ее шеи и подбородка лишь кончиками пальцев, уходил на свое ложе одинокого зверя и там беспокойно дожидался утра в бредовом забытье.

Сегодня дождь лил так, будто бы  небо прорвалось, и теперь некому было его зашить или починить. Независимо от этого, Саске выгнал Рин на тренировку, утверждая, что они и так слишком долго отдыхали. Стоит ли говорить о том, что вышеупомянутая выгнанная на тренировку персона, даже и не пыталась отказаться?..

Лабиринт перемен

Туника промокла насквозь и теперь, и без того облегающая, она облепила ее тело подобно второй коже, выделяя все особенности фигуры. Волосы неровными локонами прилипали к лицу, кожа кистей рук отчаянно кровоточила – сегодня ее хозяин принимал активное участие в обучении, которое заключало в себе ряд боевых схваток с ним, с попутным разъяснением ее ошибок. Естественно все тридцать два раза он оказывался победителем, при этом без особых усилий. Его одежда тоже вымокла насквозь, с волос стекали капли следов пребывание на улице, а глаза слегка неестественно сияли. Раздражительность, как всегда после подобных занятий с ней, повысила свой уровень. Рука на бедре властно передвинулась на ягодицу девушки, заставив ее вздрогнуть и напрячься.

-Я жду тебя у нас в комнате сразу после купания.

«Нашей» его спальня стала с того момента, когда он упал ей на руки на горе, возле остывшего тела Итачи. После того как в одиночку, она донесла его до убежища и только тогда появилась Карин. После того как она выгнала эту невыносимую скандалистку и извращенку из его комнаты, не допустила к его телу. Тогда же она и начала засыпать, сидя на холодном каменном полу возле его кровати, вздрагивая каждые пять минут от холода.

-Конечно.

-Не мешкай.

-Как скажешь…те. – она научилась четко улавливать моменты, когда можно обращаться к нему и как и сейчас он был не в лучшем расположении духа. Дважды он использовал сегодня Цукуеми и теперь глаз снова кровоточил – тонкие иглы боли пронизывали его мозг. Было и еще кое-что, чего Рин не могла различить.

Сегодня он не был намерен сдерживаться.

                                                                              ***

Она вошла в их общую комнату укутанная тканью, что заменяла ей здесь и покрывало, и полотенце( на большее удобство рассчитывать не приходилось). Девушка вздрагивала, и периодически дергали обнаженными плечами. Босые ступни и не прикрытые ноги, словно проводники, перебирали с себя холод камня, по которому ступали. Огонек свечи тускло качался на столике.

-Саске-сенсей?… – в голосе прозвучала неуверенная нотка испуга. Она не боялась своего хозяина только тогда, когда он был в поле зрения. Сейчас же в освещенной части комнаты его не было. Что ее пугало, так это его странности, которые он иногда выказывал…неожиданным появлением, например.

Шепот возле уха показался ей громче взрыва ядерной бомбы. С тихим вскриком она выдохнула и попыталась отпрянуть, но упало прямо в крепкие руки парня, который еще несколько минут назад был ее учителем. Всего одного маленького усилия хватило, дабы понять, что вырваться из этих рук невозможно.

-Ты так дрожишь… Неужели, боишься меня?

Она молчала.

-Успокойся…Хотя, впрочем, все равно.

Лабиринт перемен

Ей на глаза опустилась плотная повязка и закрыла от созерцания нервирующего скачущего огонька свечи. Руки секундой позже, словно случайно, запутались в каких-то полосах ткани.  Над левым плечом она ощущала его дыхание. Его рука за талию притянула девушку к себе и она неловко свалилась прямо ему на грудь, рефлекторно выдав один из тех томных ночных вздохов, которые он так жадно ловил. Его пальцы коснулись ее, а мгновением позже он уже поднял ее на руки. «Странно…Когда это сделал Наруто я не хотела…О, Боже!»  — слова, выражающие ее истинное желание едва не слетели с ее губ, но она вовремя сдержалась. Румянец на щеках выдал ее с головой, но она этого не знала.

-Саске….

-Будешь мне возражать? – и мягкий смех слева.

«Никогда не замечала, что у него такой приятный смех» — вновь подумала она.

Еще секунду – и она ощутила коленками твердую поверхность с тканью… .Он поставил ее на колени и лишь на секунду отпустил. Этого хватило, чтоб Рин опасно накренилась влево и растеряно начала искать его запутавшимися ладонями. Он снова засмеялся и ловко поймал ее, притянул к себе очень близко.

Интуитивно она ощутила, что находится между его ног, слегка спираясь на одну из них. Влажное прикосновение ощутила плечом, а вскоре шеей, областью декольте – его губы были неумолимо соблазнительные, чуть-чуть влажные с капельками холода. Даже при том, что она его не видела, достаточно легко могла представить.

-Саске…

-Что?

-Мне холодно здесь…

-Я тебя согрею теплом своего тела.

Его рука скользнула по ножкам выше колен, одновременно поднимая вверх ту ткань, которой девушка была прикрыта. Это действие вызвало в ней дрожь и судорожный выдох. Хотелось сказать: «Мне страшно. Я не умею, не хочу, не надо…», но она не говорила. Причина очень проста – его нежность запросто могла превратиться в грубость после этих слов. Перемена настроение и без стимулов была ему характерна.

Он аккуратно перевернул ее в своих руках и положил на кровать, сам же свисал над ней. Легенько перебирал волосы, немного влажные после купания и дождя, ласкал пальцами ее плечи… .Резким движением он освободил ее от полотенца, прикрывающего ее тело, и невольно залюбовался им – таким беззащитным, хрупким, желанным. Ее вдох был таким сильным, что тело выгнулось ему навстречу, а кожа покрылась мурашками.  Саске целовал открытую плоть страстно – то прикусывая кожу, то терзая ее. Боль четко ощущалась, но не такая, как обычно. Теперь она понимала значение словосочетания «сладкая боль».

-Раздвинь ножки… — не отрываясь от ее тела, прикусывая кожу на шее, он произнес эти слова тоном, не терпящим возражений.

Она неумело и неловко развела коленки и буквально сразу же почувствовала между ними его ногу. Второй он властно развел их шире, и она почувствовала на себе тяжесть его обнаженного тела. В этот момент, она поняла, что когда несла этого сильного парня, он не был таким тяжелым. Но, к тому же, поймала себя на том, что ей приятно чувствовать его вес на себе.

Его рука с талии скользнула к животу, а потом ниже:

-Да ты уже готова! – он усмехнулся, — Хочешь меня, скажи? – его пальчик небрежно зашел в найденное отверстие. Румянец еще больше залил щеки, а выдох, донесшийся из полуоткрытого ротика, призывал к более активному движению. – Оу….Да моя ученица с секретом…Ты девственница?..

-Мне всего пятнадцать…Как ты мог подумать, что… – он не дал ей договорить, закрыв соблазнительный ротик своими губами и языком.

Пальчик он убрал, но вместо него девушка ощутила что-то другое – больше и напористей. Догадка блеснула в сознании, как молния во мраке: «Он хочет… О, Боже! Сейчас!»  Признаки паники и легкой истерии начали пробиваться на поверхность. Его губы были неумолимы, и единственное, что ей удавалось издать, было нечленораздельным мычанием. Сдвинуть ноги не получалось – мешало его тело. А боль и дискомфорт  между ними приобретали настойчивость. Тогда она полностью поддалась панике и начала сопротивляться – вначале пыталась оттолкнуть парня руками, а потом сделала то, чего никогда не делала – ударила его. Хватило всего секунды тишины, чтоб она в этом раскаялась, но было уже поздно – он принял ее сигнал.

Боль, словно вспышка, пронзила все ее сознание, напомнила все кошмары, в том числе и Цукуеми, которую он применял к ней всерьез только один раз – в день их первой встречи. Своего крика она не слышала, а боль сжигала все изнутри, с каждым мигом больше усиливаясь. Ей хотелось только одного: чтоб эта пытка быстрей закончилась.

Минуты, прежде чем боль немного утихла, стекали очень медленно. Она кричала, извивалась, но не пыталась больше оттолкнуть или ударить. Когда же, наконец, он отпустил ее, сил на движения не оставалось. Она просто лежала, с давно сброшенной повязкой, слезы градом катились по ее щекам, руки безвольно раскинулись в беспорядке… .Он прикрыл глаза, а когда снова открыл их, шарингана уже не было – зрачки снова превратились в черные.

-Мне было больно… — она протянула это так капризно, как дитя, но тихо и смиренно. А потом скривилась и заплакала.

Он смотрел на нее – маленькую, измученную, его — принадлежащую ему.  Саске опустился рядом и, по-хозяйски, притянул, прижал ее к себе. На возмущенное всхлипывание буркнул:

-Не бойся. Греть буду…

Совершенно неожиданно для парня, она повернулась и уткнулась лицом в его грудь, прижавшись всем телом так сильно, как будто хотела стать его частицей. Он не знал, что делать дальше. «Я же только что сделал ей больно! Почему же она…Она простила меня?..»

-Рин, ты странная девушка.

Ответом ему послужило теплое спокойное дыхание на его груди. Нерешительно, неумело он обнял ее, прижимая плотнее к себе. В ответ на этот жест Рин довольно замурчала, устраиваясь поудобней.

-Знаешь, ты хороший. Не такой, каким хочешь казаться, хозяин.

-Ты ошибаешься.

Гадкое молчание, подобно змее, обвивало их обоих, связывая в одной упряжи. Наконец, она его нарушила:

-Нет, не ошибаюсь. Я слышу твое сердце – оно огонь. Я чувствую твою кровь – она же лед. Но то, что прячется глубоко в твоих глазах – неизменно, непонятно даже для тебя.

-Спи, моя маленькая девочка.

Он не мог уснуть, его взгляд упирался в эти чудные каштановые волосы. Очень аккуратно он коснулся губами ее лба и прошептал прежде, чем услышал мерное дыхание Рин:

— Я…кажется, тоже… тебя люблю.

Лабиринт перемен

 

                                                                               ***

Когда Джууго вошел в комнату Саске то первое, о чем он подумал было то, что не стоит говорить об увиденном Карин и Суйгетсу(проболтается же, придурок!). Он долго стоял рядом с кроватью главаря и смотрел на них, безмятежно уснувших. Задумался о своем будущем – о любящей жене, детишках – которого у него никогда не будет. Его постель всегда будет холодная, а дом – темная пещера на окраине деревни – всегда будет встречать его слепым разъемом двери и гулкой тишиной. Естественно, кто же согласится жить и тем более спать с человеком, который в любую секунду может разорвать на клочки?..

Он долго думал, глядя на них. Потом подошел ближе, укрыл обоих одеялом и неслышно скрылся.

Не мог он понять одну простую истину: любовь учить приносить жертвы и принимать все, что прячется и внутри, и снаружи.

                                                                              ***

 Вторая кровать исчезла из их комнаты на следующий же день.

Время пошло значительно медленнее. Тренировки становились все более и более успешными и результативными.  Только грусть все уверенней заходила в ее глаза, когда Саске, с полуулыбкой на лице, объяснял ей новую технику. Рин стала сильней физически, но в душе та игла, что дала трещину, по-прежнему оставалась. Засыпая после утомительного дня, в мыслях, подобно солнцу, сиял его образ – печальные черные глаза, слегка непослушные волосы, и губы в едва заметной загадочной улыбке. Она снова плакала ночами. И все чаще кричала.

Он не спал. Не мог понять, что не так. Его избранница, такая веселая и боевая, не унывающая днем, рядом с ним, ночами кричит и плачет так, будто бы что-то разрывает ее изнутри. Он будил ее, а она тут же прижималась к его плечу, напоминая ему маленького ребенка.

-Рин, что случилось? Что тебе снилось?

Она не доверчиво уставилась на него и очень медленно покачала головой:

-Ничего. Я не помню.

Ее ложь была настолько фальшивой, что даже и без бьякугана это было не трудно заметить. Он промолчал, не добиваясь правды – только крепче обнял ее.

 А парень внутри нее продолжал тоскливо смотреть, сидя на берегу океана.

Лабиринт перемен

                                                               ***

— Какого черта, Джууго?! Что это?

-А то я знаю.

-Не будь таким спокойным! Эта девушка нашла путь в наше убежище только для того, чтоб принести «господину Джууго с птичкой на плече» корзинку с… судя по запаху… пирожками. – Суйгетсу голодно усмехнулся.

-Иными словами, чтоб ты не подох, с голоду! – гаркнула с привычной интонацией  Карин. Ее глаза метали громы и молнии – Ты понимаешь, чем это нам грозит, Джууго? Чем это грозит Саске? Суйгетсу, ублюдок, поставь пирожок на место!

-Что случилось?

-О, Саске, хорошо, что ты пришел. А где… Рин?

-Продолжает тренировку. Так что?

-Суйгетсу! Я сказала, оставь корзинку в покое! К Джууго начала приходить некая леди и приносить ему еду, дабы «господин с птичкой» не подох тут с голодухи. Что делать?

-Съесть пирожки, чтоб не портились, во-первых.

-О! И я так говорю! – буркнул Суйгетсу, надкусив сдобное изделие.

-А насчет девушки…Джууго?..

-Да. Я понял – высокий парень удрученно отвернулся,  – Я поговорю с Ами.

Саске предпочел молчать.

                                                                        ****

Неровная прядь рыжих волос спадала на миловидное личико юной девушки. Компьютер мигал космическими  переливами стандартной заставки, а из колонок проливались звуки тихой ненавязчивой мелодии. Освещая тусклым светом комнату, в открытое окно стекалось рассеянное сияние светил ночного Токио и темно-синих небес. Святую тишину нарушал только привычный шум городской суеты развлечений и мерный ход часов на книжной полке. Половина третьего. На аккуратно застеленной кровати, в творческом беспорядке лежали книги: учебники, словарь японского языка, разговорники, психологические энциклопедии, несколько тетрадей с  конспектами, альбом с анимэшными рисунками, два-три журнала и раскрытая на двадцать третьей странице книга Стивена Кинга «История Лизи».

Ее рука застыла возле компьютерной мыши, а лицо покоилось на столике с тетрадью, раскрытой на почти исписанной торопливым, но  разборчивым почерком странице, перед мигающим монитором компьютера. Рядом с тетрадью, все еще источая запах  крепкого кофе, находилась давно остывшая кружка с не допитой жидкостью внутри. Метаясь целый день от книг к компьютеру, усталость все-таки покорила ее и девушка, сама того не заметив, уснула на месте.

Ей снился дом. Зеленые деревья в саду что-то тихо нашептывали, травинки щекотали ее лицо, а она смотрела в небо – такое чистое и спокойное, какое бывает только дома. Что-то теплое в ее ладони… Его рука… и голос, но почему-то такой далекий, едва слышный…

«…Моя маленькая девочка, я непременно вернусь, не плачь. Ты же любишь своего братишку, да? Вот однажды мы с тобой увидим небо там далеко …. И непременно вместе – только вдвоем! Мы встретим солнце, когда оно откроет глаза и начнет подниматься с голубой постели море-океана. Мы первые на всей планете его увидим только-только проснувшимся. Хочешь?…Там не будет холодно, глупенькая – у тебя же есть я. Я согрею тебя теплом своего тела. У нас будет палатка.… Да, и, конечно же, твой любимый торт… Я тебя так люблю. Не забывай об этом, хорошо? Мама зовет – пора на ужин. Идем?…Не грусти. Я ж не навсегда. Только на неделю и все. Вот вырастешь и со мной поедешь. Кстати,  я создал новые серии твоей любимой истории. Хочешь увидеть? Ну, пойдем, перекусим, чтоб мама не злилась и я тебе все покажу….»

Вдруг, в этот теплый эпизод с ужасающей силой реальности ворвался звон разбивающегося стекла, а с ним и холод — неисчерпаемый,  прозрачный, колючий холод пробуждения. Медленно открыв глаза, она осознала, что это был просто сон. Выровнявшись на стуле, девушка обнаружила расплывающиеся буквы в тетради. Прикоснувшись, поняла, что бумага влажная, равно как ее глаза и разрумяненные после сна щеки. Осколки разбитой чашки валялись на полу, а остатки кофе растекались по идеально чистому паркету. В открытое окно время от времени врывался,  на удивление холодный для этого времени года и этой части света, ветер, равнодушно треплющий ее волосы.

— Черт… — вырвалось у нее. Она встала и плотно закрыла окно, оставив снаружи возмущенный холод раннего утра. Принеся из кухни совок и тряпку, убрала  следы маленького погрома. Она не выспалась. Выключила компьютер и рефлекторно взглянула на часы – четыре утра. Что ж, еще есть время. С полуприкрытыми веками добрела до постели и, встряхнув покрывалом, сбросила все на пол, подумав: «…завтра уберу…».

Солнце уже начало окрашивать небеса в кроваво-красный, когда она, закрыв глаза, ушла в мир сновидений, которые никогда не помнила.

                                                                           ****

Бой продолжался. Этот парень напал без предупреждения, когда Саске ушел, оставив ее тренироваться самостоятельно. К тому же, он был чертовски силен. Казалось, его ранения приносят ему лишь удовольствие. Измотанная тренировкой, Рин ослабила защиту и теперь за это расплачивалась. От начала боя, парень так и ни слова не сказал – только изредка улыбался. У нее запас шюрикенов исчерпывался, а кунаи не особо помогали. Катана в данном случае была неуместна – противнику не вредила потеря крови. Его коса летала так, будто это была всего лишь катана – тонкая, легкая, острая. Она не знала пощады, и девушка инстинктивно понимала, что нельзя допустить даже легчайшей царапины ею.

«Черт, Саске, где же ты?» — она понимала, что в одиночку не справится, не настолько глупа, чтоб недооценивать силы соперника. Но ее хозяина не было. Ноги уже теряли силу и ловкость, а глаза слипались от пота. Соперник уже торжествовал, но она не сдавалась – это его забавляло. Из последних си л она мысленно призвала его, осознавая насколько это глупо и бесполезно. « Извини, Дима. В этот раз я принесу тебе красные камелии. Не справилась с заданием…» Не удержавшись, она упала, а встать уже не было ни желания, ни силы. Она прикрыла лицо, в ожидании решающего удара, и услышала звон метала прямо возле головы.

-Никогда не сдавайся. Разве не этого тебя учили?

-Саске!

Своей катаной он остановил смертельный размах косы и принял бой. Теперь она впервые услышала смех незнакомца – грубый, безумный. Она испугалась за Саске, а он ни капли не смутился. Рин помнила свое обещание – защищать до последнего – и почувствовала стыд и гнев. Эти чувства заставили ее побороть себя, подняться и бросится в разгар сражения.

-Рин, уйди!

«Нет!» — она опередила его и попала под удар вместо парня. Из ее губ слетел тихий стон. «Ничего. Теперь ты в моих руках, сволочь!»

Внезапно их общий противник ослабел и побледнел. Он упал на землю и не мог даже встать.

-Нет! Не сейчас…Я почти закончил! – его голос тихий и хриплый едва слышно шелестел сквозь влажные губы, — У меня еще есть время, Яхико! – это не помогало.

Гнев заслеплял ее, и она бросилась к врагу, находу доставая из-за спины катану. Она даже не уловила имя – столь знакомое имя.

-Сакура, остановись. – она услышала этот голос и замерла. Позади нее стоял ее брат.

Рин остановилась. И тут она ощутила боль. И закричала, не в силах сдержать себя. Задыхаясь, прижала руку к груди, зная, что увидит кровь, если посмотрит. Но крови не было. Звуки приглушались и одновременно фонили в ее голове. Свое дыхание девушка слышала изнутри. Слышала и падала, как в замедленной съемке.

                                                                              ***

…Солнце стояло высоко, когда он вошел в ее квартиру. Глаза неестественно блестели, а сталь в ладони приятно холодила кожу. В ее спальне он обнаружил разбросанные книги, тетради и аккуратно обошел их. Когда Рин начинала свой бой там, он смотрел на ее спящее тело здесь. Аметистовые глаза насмешливо смотрели сквозь пелену пространства и видели бой, а сам он понимал, что там вскоре проиграет. Она уже замахнулась катаной на него там, когда он поднял клинок– кровавый отблеск предзакатного солнца мелькнул на нем и тут же погас. Он закрыл глаза и засмеялся так же грубо, безумно, как всегда. А когда открыл глаза и увидел кровь на белой майке и бледное лицо своей девушки – закричал.

Яхико не мог понять, как это получилось, и только сейчас вспомнил, как шел сюда, стоял над ней, смеялся. Он осознал, что это уже не игра и опять закричал. Он убил ту единственную, которая понимал его.

-Рин, нет!….Проснись! Слышишь? Проснись же!..

Она не могла проснуться. Теперь не могла.

Он долго сидел рядом, держа ее холодную руку, а когда первый шепот тьмы ворвался в комнату, он встал. Бережно собрал все разбросанные вещи и разложил их по полочкам.

Когда нежные ладони тьмы прикоснулись к его сердцу, он стоял на коленях перед мертвой девушкой, рядом с ее последним ложем. Он позволил мраку вступить в ее светлый дом и отдал себя этой тьме. Его кровь окрасила белый ковер в яркий цвет, отразила там его тоску и отчаяние.

                                                                            ***

-Рин?! Что с тобой? – он поддерживал ее за талию

-Я умерла…

-Что?

-Я умерла. – только сейчас она поняла, откуда она знает имя Яхико. Только сейчас осознала, как давно его не видела. Она посмотрела на Саске: весь в царапинах, но с теми же глазами, растрепанными волосами…. – Смотри, солнце… всходит? – она удивленно посмотрела на него.

-Да. Такое бывает раз в сто лет. Ты разве не знала об этом?

-Нет, не знала…

-Я люблю тебя.

В ответ она прижалась к нему, и обняла его так сильно, будто боялась потерять и посмотрела на восходящее солнце. «Надо же…по ту сторону небес солнце восходит дважды для тех, кто потерялся»

-Теперь все будет хорошо, Рин.

«Я сдерживаю обещания, моя маленькая девочка…» – эти слова эхом пролетели в ее голове и исчезли. Исчезло и кое-что еще – боль, одиночество. Осталось только спокойствие.

Лабиринт перемен

Автор: Рин Смит (Rean Smith)

[avatar user=»vk_id26530234″ size=»thumbnail» align=»right» link=»attachment»]

Предыдущая запись Стихи под настроение
Следующая запись Бумажные птицы

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы отправить комментарий, разрешите сбор ваших персональных данных .
Политика конфиденциальности