По ту сторону небес | Наруто манга - Рисунки карандашом поэтапно

По ту сторону небес

 

*Глава 5*

Мостовая пробудившегося солнца

Она взрослела, а рана где-то внутри так и не зарастала, будто бы решила, что это ее естественное положение. Более того, с каждым годом становилось все хуже и временами Рин казалось, что края этой раны начинают гнить, убивая своими испарениями все внутри – сочувствие, жалость, злость, веселье, тепло, смысл жизни. Оставляет нетронутым только ядовитую боль и отчаяние. А они, как помощники рока и союзники дыры в груди, терзают ее подобно разъяренным псам. Пустота заполняла все, пусть и постепенно. Да, ей казалось, что жизнь наладилась…Нет, ей хотелось в это верить! Но светлого пространства оставалось с каждым днем, с каждой секундой все меньше и меньше. И, где-то там, в глубине она это осознавала, видела, что без него долго не протянет. Периодические голоса в голове и непонятные тревожные сны сводили девушку с ума. Она старалась держаться, но…

Летним днем 2007 года солнце дарило миро теплые лучи, как всегда в августе, прощаясь с людьми.  Саша давно исчез из ее жизни, да и Вику ей не хотелось видеть. Депрессия пожирала ее, а она, в свою очередь, даже не осознавая этого, отдалась ей целиком и полностью. Забирая почту, Рин обнаружила самодельную открытку-приглашение от ее подруги. Тема приглашала ее на вечеринку в честь возвращения Анкорда из Испании. «Кто бы мог подумать, что Викуся будет встречаться с Анкордом….» — мимолетно пронеслось в голове, — «Хотя ей повезло. Думаю, Димка… Стоп!» Было поздно. Образ любимого брата уже всплыл в мыслях – свежий и четкий. И его смех, такой мягкий и слегка надменный.  В одну секунду  время вернулось обратно, и день похорон превратился во вчерашний день. Только сейчас в голове шумели страшные голоса, пугая своим количеством, тембром и тоном, подсказывая решения, которые тогда, два года назад, были недоступны и не понятны ей. Теперь же они открылись во всей перспективе, и девушка отдала свое тело инстинктам, сама же свернулась калачиком внутри и тупо наблюдала как из окна поезда за своими действиями – в эти моменты она превратилась в пустоту, бесчувственную и равнодушную… 

Дверь в кухню справа, ее ладони сбивают посуду, которую полчаса назад мыли…. Шкафчики….Чистые стаканы и бокалы летят с полок прямо под ноги, там бесшумно разбиваются….Она не слышит звуков биения. На самой верхней полке – аптечка, то,  что ее руки искали, а внутри – ничего, кроме бинта и йода. Так же бесшумно аптечка летит в сторону. Снова дверь и коридор…лестница….дверь справа левая… за дверью – Дима. Руки тянутся к нему, а он, словно насмехаясь, отходит дальше, ведя ее послушное тело за собой…Когда перед ней оказалась ванная, дверь за ее спиной с треском захлопнулась – она не поняла, сама ли ее захлопнула или… Ей было все равно. Надежная клетка из живой плоти и крови прятала ее в себе. Правая ладонь потянулась к крану с горячей водой – она видела, как медленно он движется и как напористо течет вода, но не слышала, ни звука, кроме голосов в голове, шепотом эха отбивающихся от стенок ее черепа. «Горячая?.. Ты боишься боли?.. Не дыши! Ши… Там тепло… Тебя здесь нечего не ждет… Я знаю путь… У тебя мало времени… они придут и остановят тебя….слабая ты, не сможешь оттолкнуть их…Быстрее! Не медли! Слабачка! Разве ты не хочешь к брату? Он умрет, если ты не придешшшшшь…Ну же не стой…. Не страшшшшно, воспользуйся….Боль?… тебе не стоит ее боятссссся….» Она послушно склонила голову, как кукла, и осела на край ванной. Ее правая рука скатилась с колен и упала в воду, она не заметила. Пальцы левой руки осторожно держали лезвие от бритвы, которое до сих пор пахло, лосьоном ее братишки. Шипение в черепной коробке продолжалось, и она была заворожена этими звуками.  Как и плавными движениями своих рук.

Боль  была резкой и непривычной.  Сначала…. А потом тупой, ноющей и пугающей…. Горячей воды не было. Ее отключили и вместо теплого успокаивающего ложа, ее ожидала холодная, набитая иглами боли пытка. Рин приходила в себя, вырываясь из клетки. А кровь завораживающей рекой неслась по ее венам и выходила наружу ярко алой подобно любви.

                                                                                   ***

 Не получив ответа на свое приглашение, Вика решила исполнить свою угрозу, а именно перенести все празднество в дом своей подруги. В последнее время она очень хандрила и эту вечеринку они с Анкордом задумали именно для того, чтоб ее развлечь. Ее парень решил составить компанию.

-А что? Я Рин давно не видел…В обществе не появляется….

Хорошее настроение сопровождало их до самого дома Рин. И даже обнаружив открытую настежь, входную дверь, оно не ушло. Словно весенний буйный ветерок, Вика влетела в прихожую.

 — Рин! Вылазь! Как там… Сова, выходи, медведь пришел! – не услышав признаков жизни в доме, она продолжила, продвигаясь по коридору – Кому я говорю?! Медведь  УЖЕ пришел! А это значит…О, черт! – она замерла в дверях кухни. Улыбка сползла с ее лица. Стремительным шагом к ней подошел блондин

— Что… — незаконченный вопрос застыл у него на устах. Осколки  и черепки битой посуды устилали пол и были весьма красноречивы. Маленький капельки крови указывали на то, что кто-то остался раненым и даже не пытался перевязать себе раны или остановить кровотечение – аптечка лежала здесь же. – Ирина!- он позвал ее властно, пытаясь замаскировать страх.

-Вань, что здесь случилось?..

-Я не знаю. Ирина!.. – они продвинулись к лестнице и замерли оба.

На лестничной площадке стояла она. Ее волосы были мокрыми, с одежды капала вода, а босые ступни оставляли мокрый след. Руки она прижимала крепко к груди, плечи сгорбились, как будто она боялась чего-то. Губы дрожали, но шевелились. В гробовой тишине дома едва слышный шепот было слышно отчетливо:

-Нет горячей воды. Ее отключили.

Они смотрели на девочку и не могли узнать в ней ту родную Рин, слегка грустную, но всегда рассудительную.  Но после этих слов, Анкорд увидел пятно на груди Рин – красивый красный цветок, расцветающий с каждой секундой все больше и ярче. Взглянув на лицо Вики, он понял по ужасу в ее глазах, что и она заметила.

Когда он бросился на лестницу, Рин уже падала.

— «Скорую»! Быстро!

Успел – со ступенек она не упала, а плавно легла в его распростертые объятия.  Глаза уже были закрыты, а окровавленные запястья безвольно повисли. В прихожей Вика, на удивление спокойной, объясняла ситуацию по телефону. А когда вернулась, глаза ее были полны слез отчаяния. Он мимолетно удивился и обрадовался тому, как может такой хрупкий человек удерживать в себе эту истерику, что смотрит ее зрачками.

А на его руках постепенно утихала жизнь его подопечной.

                                                                                 ***

Больница осталась позади,  и то бредово-глючное состояние спряталось, подобно зверю, внутри нее, в своей невидимой клетке. Но ее спонтанное действие произвело незабываемый эффект на ее друзей. В следствии она никогда, почти никогда не была одна: то Вика что-то рассказывала, то Анкорд  шоколадкой угощал, то Кимимаро  тащил в кафешку, то Саша пытался завести беседу о кинотеатре и их совместном походе туда или же Таюя забирала ее в студию, увлекая созданием манги и, непосредственно, анимэ. Вобщем, время на собственные мысли у Рин было только ночью, но тогда она отключалась, как только ее голова касалась подушки – усталость брала свое. Через месяц после больницы и спокойных дней в легкой тревоге, зверь внутри снова начал поднимать голову. И, самое ужасное, подавать голос. Шрамы на запястьях так и остались печальным напоминанием ее бессилия. Она носила напульсники, чтоб не обращать на себя внимания и не пугать новых знакомых. Но иногда кожа под ними зудела и жгла так, что хотелось ее снова разорвать. Она брала в ладони ключ, который по-прежнему носила на шее вместо золотого крестика, и сжимала до тех пор, пока соблазн сделать это не исчезал полностью. Она снова просыпалась выжатой, уставшей и не помнила своих снов.

Шум дождя за окном не разбудил ее этим утром – она проснулась сама. Под одеялом было тепло, но какие-то подозрительные насекомые бегали по ее телу – холодные импульсы пробивали кожу. Она плотнее укуталась в тепло постели, но знала, что уже не уснет. Часы на столике мерно тикали. Приподняв голову, девочка увидела, что на часах всего половина восьмого утра, а сегодня суббота. С сожалением вздохнула и снова плюхнулась на подушку. И вдруг услышала голоса из кухни.  «Мама с папой опять о чем-то спорят. Хотя…Это не папин голос…Кто же пришел в такую рань?..» Подталкиваемая любопытством она встала, накинула халат и тихонько двинулась к лестничной клетке – оттуда хорошо было слышно разговор из кухни на первом этаже. Этому так же содействовала, не плотно закрытая дверь. Выйдя на лестничную клетку, девочка учуяла вкусный запах пиццы и омлета. Живот тут же подал о себе знать жалобным урчанием. Но ей хотелось знать, о чем может говорить мама и незнакомец, который пришел в выходной день и так рано.

-….Пойми, твое предложение очень…пугающее для меня. Она мой единственный ребенок! – мамин голос задрожал и завершился всхлипом.

-Диана Андреевна, мы это обсудили с Вашим мужем. Так будет лучше для Иры.  – незнакомец заговорил голосом Викиного парня – Вы же помните, что случилось недавно…

-Помню! Не стоит мне об этом напоминать при каждой возможности! – закричала она злым голосом.

— Не шумите, Рин отдыхает.

-Извини, я просто…

-Я понимаю. Но там…Ей будет лучше. Мы посоветовались всем коллективом и решили переписать на нее квартиру в Токио. Когда она станет совершеннолетней. Смена обстановки пойдет на пользу. К тому же, там ей дадут лучшее образование, работу.

Девочка стояла и не могла в это поверить.  «В Токио…Значит они хотят меня отправить в Токио…Туда где…где ты остался, Дим.» Радость смешалась с болью, надежда с отчаянием. Рин медленно начала спускаться по лестнице, осознавая только что услышанную информацию.

— А я?! Как я без нее? Ты подумал об этом?

— Не будьте эгоисткой. ЕЙ будет хорошо. А разве это не главное? Я вижу, что она снова впадает в депрессию. В тот раз я, как и мы все, был невнимателен, но сейчас я вижу признаки. Она похудела, синяки под глазами, часто молчит и избегает встреч с друзьями. Это не все.

— Она маленькая…. – несмело протестовала мама – Одна в большом городе, в чужой стране, где ни разу не была… В квартире, в которой…в которой…

— Там Ами за ней присмотрит.  Мы все там поменяем до ее приезда…

-Не надо. – Рин стояла в дверях с очень бледным лицом.

-Ирочка, солнышко, почему ты так рано встала?.. – у мамы припухшие веки, покрасневшие глаза. Щеки чуть-чуть влажные от слез.

-Оу, Рин! С добрым утрицем, а я тут…  — неловко замялся блондин.

-Мама, я поеду в Токио?

— …Ну, раз ты уже встала, садись, накормлю тебя. Мы с Ваней уже позавтракали… — она сделала вид, что не услышала ее вопроса.

— Мам, ты меня отпустишь в Японию?

-Я…я… — она растерялась.

— Малыш, подслушивать не хорошо…

— Я не ребенок, Ваня.

Парень замер. Она впервые так холодно к нему обращалась. Ее лицо, словно вырезанное из белого камня, стало упреком в его обращении с ней. Только сейчас он заметил, как «малыш» повзрослела.

— Я думаю, маме нужно посоветоваться с папой, да? – он посмотрел на Диану, в надежде найти ответ на то, как правильно поступить.

-Да, мы поговорим с папой. – улыбнулась мама, как-то болезненно и устало. Ответ был ясен всем.  Каменное лицо девочки превратилось в прежнее, чуть осунувшееся, приятное личико и она улыбнулась. Этой улыбкой она разрядила всю напряженность, царящую в комнате.

— Мам… это… тут так вкусно пахнет… — ее щеки зарумянились, а живот нагло и во всеуслышание подтвердил сказанное ею, напрямую высказав этим смысл намека. Анкорд засмеялся, мама тоже выдохнула и засмеялась. Сев рядом с парнем, она, незаметно для мамы, шепнула:

— Не меняй там ничего, пожалуйста. Обещаю, не наделаю глупостей.

                                                                               ***

До конца учебного года оставалось мало – всего месяц. Рин уже готовилась к переезду в Японию. Мама почти смирилась с этим. Только иногда тихо плакала у себя в спальне, думая, что никто не слышит. 25 июля Рин должна вылетать на весь остаток лета – подготовка, адаптация, знакомства занимает немало времени. Тема всегда была веселой, поздравляла ее и улыбалась. Делала она это только потому, что знала: так будет лучше для ее подруги. Сама же уже сейчас начинала за ней дико скучать. Анкорд нечасто заглядывал к ней, ведь у него было много дел: оформлять визу, документы, договариваться о встречах, да и работа не отпускала. Большую часть времени Вика была предоставлена себе и своей подруге.

-Там красиво, поверь! Только шумно очень… Но ты, думаю, привыкнешь!- они сидели в саду, наслаждаясь уже летним солнышком. – Люди очень милые, но такие смешные!

-Вика…. – лицо рыжей девушки было грустным.

— …А еще там много интересных мест! – Вика, не обратив внимание на обращение к ней, продолжала – И природа там….Я читала, что в Японии есть много музеев и, соответственно, легенд, от которых захватывает дух. Возможно, ты сможешь закончить там свою мангу и…

-Вика.

-Что, Ира?

-Ты будешь за мной скучать?

Вопрос прозвучал тоскливо и грустно.  «Да! Конечно, буду!» — хотелось крикнуть Темари, но она сдержалась: знала, что это может остановить ее, удержать здесь. Ира была для нее хорошей подругой, хоть и младше нее. И она от всей души желала ей добра. Именно поэтому, когда Ваня предложил отправить ее за границу — сменить обстановку, как сказал психиатр – она с радостью поддержала его. Узнав, с какой легкостью  Рин согласилась уехать так далеко не на год и не на два, она подумала, что ошиблась, предположив, что стала для Рин подобно сестре. Ведь тогда бы ее подружка не соглашалась так легко покинуть ее здесь и умчаться на другой конец света. Но заданный сейчас вопрос едва ли подтверждал то, что ее предположение о сестринстве было ошибочным. Она молчала. Птицы уже давно возвратились с теплых краев и теперь распевали свои неповторимые песни, скромно прячась за роскошным зеленым бархатом листьев на деревьях. Кроме них нарушали тишину шум изредка пролетающих авто на трассе и ленивый лай собак на улице.  Вопрос, заданный внезапно, повис в воздухе, превратившись в облачко тумана.

-Почему ты спрашиваешь?.. – с равнодушным выражением лица спросила, наконец, Вика.

-Странный вопрос. Просто я очень буду скучать. Не знаю, как смогу там, без тебя. Знаешь, ты наверно сочтешь меня глупой, но… — ее щеки порозовели, и она неловко замялась – ты мне очень дорога…Ты стала мне больше чем просто подруга. Стала моей сестрой… Так обо мне заботился только… Просто без тебя, я бы не выжила. Я…

Не дождавшись продолжения, Тема крепко обняла ее, пытаясь сдержать слезы или, хотя бы, не показать их Рин.

-Глупая, конечно же, буду скучать! Как я без тебя?.. Кто будет засыпать под мои комментарии к фильму?.. А кому я буду косички заплетать?.. Кто меня будет чаем угощать и успокаивать в экстремальных ситуациях? Кому я расскажу о наших отношениях с Ванькой?.. Кто теперь будет удивлять меня своим безграничным терпением и мужеством?.. – она плакала, пытаясь создать впечатление, что это всего лишь улыбка.

-Почему же ты так хочешь, чтоб я улетела?!

-Так будет лучше…

— Мне страшно. Боюсь, что не смогу себя контролировать, когда увижу…

-Сможешь. Я буду всегда с тобой. К тому же, Анкорд сказал, что там установлен комп с интернетом. Мы сможем переписываться. Разве не здорово?..

-Да, здорово…

— Ты что, плачешь, Рин?

-Я…

-Не вздумай! Тебе нельзя, ты сильная. И мне нельзя…  Это же не конец света, да? Мы еще увидимся.

Вечер подкрался незаметно, а слова потухли вместе с солнцем, где-то вдали, за горизонтом.

                                                                  ***

В последний раз они ужинали вместе, всей семьей. Атмосфера была наполнена каким –то отчаянным весельем. Оставалось всего три часа до ее отлета за границу. Вещи уложены и спрятаны в багажник папиного джипа. Все номера телефонов, адреса и другие координаты записаны в толстый блокнот, который покоился в рюкзачке на заднем сидении. Сцены прощания со всеми знакомыми остались позади, теперь только попрощаться с близкими людьми. А время так быстро уходит!… И уже Ваня сигналит на подъездной дорожке – он, как и Вика, решил сопровождать ее в аэропорт.

Слезы не сдерживались в этот раз,  и не было жадности в объятиях – крепких и теплых.

-Родные мои, я вас так люблю. Как бы я хотела все изменить! Нельзя. Мне Вас будет не хватать…. – она заключила в объятия всех: отца, маму, Вику и Анкорда, сразу и заплакала, не кроясь. Потом ободряюще улыбнулась – Все будет хорошо. Главное, не забывайте меня.

«Заканчивается посадка на рейс Симферополь – Токио. Пассажиры, пройдите, пожалуйста…» — прогремел где-то сверху голос диспетчера, поторапливая оставшихся.

— Мне пора. – она еще раз торопливо всех поцеловала и пошла. В последний раз обернулась, помахала рукой и  с улыбкой, громко крикнула – Sayonara!

Больше она не оборачивалась. В ее мыслях застыл образ отца со слезами на глазах и матери, плачущей в его объятиях. Образ любимой подруги, сестры, с мокрыми дорожками на щеках, машущей ей в ответ. И образ хорошего друга, с ободряющей улыбкой на красивых губах и его тихом шепоте, который она не услышала, но прочитала: «Sayonara…» Сколько усилий ей стоило ни разу не обернуться, смело шагая к салону самолета. Она знала, что если обернется еще хоть раз – не выдержит и вернется, побежит обратно, туда, где все родное и знакомое. А теперь уже слишком поздно это делать. « Я взрослая девочка. Все понимаю… К тому же там может быть что-то, что поможет мне найти вход….» — подбадривала она себя. В иллюминаторе мерно плыли облака, а в наушниках тихо растекался свет временного новолуния.

 

Когда рейс зашел на посадку, настроение уже улучшилось – теперь это был благоговейный трепет и легкое волнение. Величественные здания встречали ее еще в воздухе, приветствуя яркостью своих габаритов и дизайнов. Спустившись по трапу, Рин едва улыбнулась – теперь наушники украшали ее шею, за плечом свисал рюкзак. Распущенные волосы дернул ветер, как бы изучая новоприбывшую гостью, вместо обруча их сдерживала бандана темно синего цвета. Обилие снующих удивительных людей вокруг подбодрило и придало сил любопытству к новому окружению. Среди толпы уезжающих, приезжающих, а также их эскорта неловко стояла Ами. Рин вспомнила их первую и последнюю встречу, ее обуяло двоякое чувство – детский гнев, ненависть, и взрослый стыд за свое прошлое поведение. Ами повзрослела – ранее неаккуратно подстриженные волосы теперь были уложены с помощью заколки. На ней было легкое платье до колен и болеро, а в руках она теребила сумочку. Удобные сандалии сменены на изящные босоножки. Она смотрела с тенью испуга на гостью, и пыталась разгадать дальнейшую реакцию. Рин неожиданно улыбнулась, помахала рукой и направилась к ней.

-Привет. Ты Ами?… Я помню.

-эээ… Привет. Как перелет? – слегка смутившись, спросила девушка

-Все было хорошо. Правда, я ужасненько голодная…

-Ой, извини, я… Пойдем, Брэндон ждет нас у выхода.

-Да, пойдем.

Они вместе двинулись к выходу, толкая впереди корзину с чемоданами. Рин бросила взгляд на руки Ами – красивый скромный маникюр, нежная кожа и…. кольцо.

-Ты замужем?

-А…да. – прозвучало растеряно в ответ. – Мы с Брэнди поженились зимой.

— Слушай… — внутри девочки шла борьба с гордыней – извини за прошлое, ладно? Я была маленькой и…

-Пустяк, забудь. Хотя знаешь, тогда ты была полностью права. Я бы тоже так сказала. Как тебя называть?..Тогда тебя звали Рин, но они твои друзья и…

— Так и называй, Ами. Это Брэндон? Симпатичный.

-Да.

                                                                     ***

Дверь в 432 квартиру легко открылась после двойного щелчка в замке. Брэндон и Ами остались внизу с вещами. И буквально сразу после того, как Рин вошла в просторное помещение, она почувствовала головокружение – воспоминания вновь заполнили ее запахом его духов. Пересилив этот поток чувств, она прошла дальше. Улыбнулась, увидев пустые бутылки, которые Дима так и не успел выбросить, и сложенную рубашку на стуле, в поисках которой он когда-то перерыл весь дом, при этом жутко нервничая. Он ее так и не нашел.

— Рин, ты здесь?..О, вот ты где. Я думала, ты уже пропала.

-Нет, я здесь.

— Что ж, я думаю, немного поесть не помешает. Брэнди, заноси вещи сюда! Здесь, похоже, спальня!

Брэндон, нагруженный чемоданами, протиснулся в спальню, а Ами пошла, искать кухню.

                                                                                     ***

Когда они оставили ее отдыхать, был уже поздний вечер. Защелкнув дверь на ключ, она вновь двинулась осматривать квартиру. В ванной она подошла к зеркалу и остановилась, готова снова расплакаться. Там, к зеркалу над умывальником, была прикреплена фотография, такая же, как в ее рамке на фортепьяно. Рин перевела взгляд с фото на отражение в зеркале: усталые глаза, полные слез и непогасшей боли, рыжие волосы едва спутанные, бледное пятно лица, приоткрытые в страдании губы….Слишком взрослая. Хотя, нет, скорее, недостаточно маленькая. И тут она ощутила.

 Спиной почувствовала дыхание, тепло и горькую тоску за ней. Обернулась и поймала взглядом лишь пустоту, но чувство не исчезло. Когда она снова уставилась в зеркало, там было только ее отражение. Вдруг из воздуха появились контуры – прозрачные, как проекция – лицо, темные волосы, печальный взгляд… Позади нее, совсем рядом, стоял парень с растрепанными волосами и печальным взором. Ощущение тепла и безопасности усилилось.  Как душой в мягких пушистых  облаках много дней назад в летнем саду, а телом — в теплых объятиях брата, тонко пахнущих запахом Dior Magnetism – запах, который ему был к лицу, духов, которые он так любил. Эта ностальгия вновь вызвала соленый поток из глубоких озер ее глаз. Это были немые слезы нежности. Она знала, что на самом деле его нет за спиной, и четко видела его перед собой, в гладкой поверхности зеркала.

Мостовая пробудившегося солнца

«Дорогая Темари,

Я уже прилетела и, хоть тебя еще нет в он-лайне, я все же пишу тебе. Погода здесь замечательная и обстановка тоже. Помнишь Ами? Она стала старше и теперь детки должны ее называть «тетя Ами». Она работает преподавательницей английского языка в здешней школе. А еще у нее есть муж, Брэндон. Они очень красиво смотрятся вместе и хорошо ко мне относятся. Ами добрая девушка и пытается мне заменить друга, Брэнди ей помогает в этом, за что я им обоим благодарна. Но без тебя мне грустно и так хочется, чтоб ты все увидела….» — такими словами светился экран компьютера, а в конце выжидающе мигал курсор. Рин сидела перед ним, задержав руки над клавиатурой, и думала, стоит ли рассказывать о своих настоящих ощущениях.  – « Что ж, когда появишься, напиши мне. Поговорим» — она не решилась сказать правду. Нажала кнопку  отправить и вышла с сайта.

За окном манила ясная погода и мягкий свет приближающегося вечера. Рин накинула наушники, захватила рюкзак – прогулка не помешает.

В автобусе, который она выбрала, было не многолюдно: дедушка на заднем сидении, две веселых девочки, парочка влюбленных, держащихся за руки, мужчина, изучающий какие-то документы и парень с наушниками, безразлично смотрящий в окно. Он сидел ближе всего к выходу, а рядом с ним было свободное место. Она, недолго думая, села на него, удовлетворенная отсутствием назойливых собеседников, какие обычно бывают в общественном транспорте. Парень чуть пошевельнулся и бросил на нее взгляд. Она посмотрела ему в глаза, а затем медленно перевела взор на пейзажи за окном. В наушниках звучали привычные и любимые песни, которые сегодня утром девушка закинула в проигрыватель. Рин задумалась, перепрыгнула взором снова — из пейзажа на парочку и задержала дыхание. «Странно. Мне так больно видеть их переплетенные пальцы, влюбленные глаза… Почему? Почему мне хочется кричать?! Наверное, я превратилась в истеричку. Они счастливы. А я…А я? Не знаю. Просто время не лечит, а учит жить с болью. Стоп! Почему мне в голову пришла такая мысль?»- она углубилась в свои мысли и не заметила, как улыбнулся ее сосед.- «Просто это правда. Разве? Я не чувствую этого. Значит недостаточно времени прошло. Дура. Я просто так одинока здесь… Да и раньше была. Саша давно перестал меня понимать — еще до того, как предложил остаться друзьями. Больше и не было тех, кто хоть пытался это сделать. И я осталась одна. Теперь я одна? Да, одна. Абсолютно. Во всех смыслах» На очередной остановке забежала еще одна парочка – их смех был слышен в мыслях сквозь музыку, нежный поток слов заглушил все тона, звучащие в ее голове, заменил их тонким слоем горячей лавы. Она опустила глаза, но ощутила нехватку того тепла и безопасности, которое ощущала дома. Еще раз бросила взгляд на своего соседа и заметила его улыбку – он по-прежнему смотрел на нее, но уже с любопытством. Рин не могла сдерживать свои эмоции и не хотела показывать их чужому человеку сквозь дрожащий свет зрачков, потому отвернулась. «Боже, у него глаза… Мне показалось или они были аметистовыми? Так и было. Как и говорил Дима…Какие они красивые. Стоп, девочка! Остановись. Действительно, не стоит влюбляться, ведь он выйдет, забудет, не вспомнит, а ты будешь страдать, и в этот раз умрешь по-настоящему. Черт! Я не могу остановиться. Он красивый…и приятный. Как бы я хотела…Как же холодно в руки…»Внезапно она почувствовала тепло на своих ладонях – на них лежали горячие руки незнакомца и крепко их сжимали. Она удивленно смотрела ему в лицо, в ясные аметистовые глаза… И вдруг услышала в своем потоке хаотичных мыслей, уверенный голос: «Ты больше не одна. Ни здесь, ни где-либо еще». Рин выдохнула, неуверенно улыбнулась – это было немое согласие на предложение без слов. Парня называли Яхико. Он понимал ее без слов и не мог объяснить как. Он привык к неприязни из-за своих глаз и очень удивился, когда понял, что нравится случайной пассажирке, а посему решил взять инициативу в свои руки, и не ошибся. Что-то в его внешности напоминало ей прошлую жизнь, но он был тем, с кем она снова чувствовала себя комфортно. И ей было наплевать на то, что знания о нем ограничиваются только именем.

Познакомившись с ним ближе, она поняла, что Яхико – очень интересный, задорный и веселый парень, хоть и со своими отличиями. Рин не жалела о своем выборе.

Мостовая пробудившегося солнца

                                           ***

«Милая Тема,

Знаю, снова будешь упрекать меня в неосмотрительности и утверждать, что Яхико – не выход в моей ситуации. Ты твердишь это с тех пор, как я тебе сообщила о нем. Но он мне нравиться – с каждым днем я узнаю о нем все больше и больше, а вместе с тем он мне нравиться тоже все больше. Не скажу, что люблю его – не знаю, смогу ли вообще любить кого-то из парней. Но и он не говорит мне этих глупых слов, а еще лучше не просит их от меня. Не заставляет лгать… Сегодня мы пойдем снова гулять , я сейчас буду собираться. Да, свидание. Он романтичный, пригласил на свидание. Сегодня мы пойдем гулять на пляж. Как там мама с папой? Как ты с Анкордом? Надеюсь, не шалите? Деток еще нет?)))Шучу. Помниться, ты писала, что Саша встречается с новой девушкой. Как он там? Расскажи побольше обо всех… Пиши. А теперь вынуждена попрощаться – пора.

Люблю тебя

целую

крепко-крепко»

                                                                               ***

Яхико встретил ее алой розой и тонким приятным запахом.

-Привет.

-Здравствуй. Это тебе. Я думал, что она сравнится с тобой по красоте, но снова увидев тебя наяву, понял – твою красоту невозможно повторить.

Как всегда, одной фразой он сумел ее смутить и расположить на приятный вечер.

-Спасибо. Ну что, пойдем? – она улыбнулась ему и взяла под руку.

 Они долго гуляли, разговаривали. Песок ласкал их ноги, море целовало бризом ночных волн, звезды звенели серебристой музыкой небесного композитора, а прощаться все никак не хотелось. Он сел на песок, и она пристроилась рядом с ним. Так, молча, они сидели, слушали, слушали, слушали…

Алая кровь солнца, разлитая на небесах, измазавшая прохладную воду моря, разбудила ее – восход приветствовал землю своим первым светом. Рин не было холодно – тепло Яхико поддерживало ее тело в уюте. «…Мы встретим солнце, когда оно откроет глаза и начнет подниматься с голубой постели море-океана. Мы первые на всей планете его увидим только-только проснувшимся. Хочешь?…» — когда-то произнесенные слова всплыли в памяти, как сокровища из волн отлива.

-Уже вижу солнце…А ты нет…Тебя нет. – тихо-тихо прошептала, не отводя глаз от кровавого горизонта.

— Рин, что-то не так? Ты же спала… Я тебя разбудил?

— Нет, нет… Мой брат обещал, что встретит со мной солнце на берегу океана. Он не сдержал обещания.

-Так все же впереди. Еще будет возможность….

-Он умер. – Она впервые произнесла их сама и теперь вслушивалась в их странную тональность, звучание голоса. Яхико ничего не сказал, но странная улыбка запечаталась на его устах, а у нее в голове эхом отбилось: «Все впереди. Еще будет возможность»

Домой они шли беззвучно, не обсуждая прошлое. Попрощались так же, без  слов.

За окном уже в полную силу сиял золотой диск небесного маятника. Ирина, именуемая Рин, сидела возле компьютера и читала новое сообщение из родного города. Необычное ощущение предательства появилось еще на пляже, теперь же усилилось. «Поубирать. Я уже месяц хочу пересмотреть все вещи, а прикоснулась только к компьютеру, постели и гигиеническим принадлежностям. Потом отвечу Вике». Она оставила комп включенным и выдвинула ящик письменного стола. Что-то шлепнулось ей под ноги с мягким шорохом бумажного разговора. Она опустилась и подняла записи – это были неоконченные рисунки, ее рукописи детских лет с пометками брата и незапечатанный конверт. Мельком бросив на него взгляд, обнаружила там свой адрес, заинтересовалась. В конверте находилось письмо, начертанное знакомым торопливым корявым почерком.

«Моя глупенькая малышка, я решил это написать на случай, если твои кошмары сбудутся.  Но конечно я не такой уж и уязвимый! Все же если ты это читаешь, значит пришло время тебе все понять, а меня рядом нет, чтоб объяснить – и плевать, по каким причинам. Сегодня, если не забуду, попрошу передать это письмо, когда придет время через Анкорда или Кимимаро. Таюя забудет, я ее знаю.

А теперь к делу. Ты видишь странные сны и иногда плохо высыпаешься. Я заметил это. Также заметил и твои особые способности. Царапины на руках плохо заживают, а их появление остается загадкой даже для тебя. Не знаю, как будет дальше, но сейчас эти способности, ни к чему тебе. Я не могу ничего сделать. Ты мне сообщила о своих глазах, я тебя успокоил, но не дал объяснения. Не дал потому, что и сам не знал. Теперь…Что ж, теперь я попытаюсь объяснить. У тебя, как и у меня, мощное воображение. Даже слишком. Сильнее, чем у меня. Теперь вот что… Тебя никогда не интересовало, почему ни одну из своих творений, из своих историй, манги, нам не удавалось окончить. Появлялись герои, мир, термины, ситуации, окружение, дальше – никак. Особенно с этим мучилась ты. Я пытался помочь, и ничего не выходило: задумка великолепная, но что делать дальше? Долго думал об этом. Почти каждую свободную минуту. И пришел к выводу. А теперь главное. Ты создаешь….» —  дочитав, она отложила письмо и выдохнула. Ей казалось одно из двух: или же ее брат в конце свихнулся, либо…Это правда. Зная все свои возможности, а, к тому же и те, которые появились недавно в виде голосов, она была склонна поверить второму. Она создавала мир силой своего воображения и не могла закончить мангу потому, что она жила своей жизнью в созданном для нее измерении. А Рин попросту не знала событий, развивающихся в ней, чтоб описывать далее. У Димы тоже были сны. Его собственный мир пробивался к нему, как и к Рин сейчас. Только этот мир  еще не дошел до ступени создания материальных проблем у Димы, не успел.

Она вспоминала, на уровне подсознания понимала, что это является ключом  к входу. И не могла уловить то, что кружилось перед ее взором, словно призрачная несформированная тень,  которая когда-то уже называлась и со временем потеряла свое имя. Стрелки часов уже плавно переехали значение цифры двенадцать и теперь нетерпеливо цокали, упорно направляясь к часу. Рин  думала, связывала все воедино. История, которую он начал ей рассказывать зимним вечером без имен и названий – просто первая попавшаяся в голову тема, сказка, чтоб убаюкать маленькую капризную сестричку…  Эта история ей понравилась и они вместе продолжали ее создавать: она давала всем героям имена, называла вещи и характеры, а он занимался силами этих героев. Первые несколько дней это было интересно, а потом… Она вздрогнула, и конверт снова упал на пол. «Манга! Вот он, вход! Это первая и единственная манга, точнее измерение, которое мы создавали равномерно вдвоем…. НАШ мир! Там он…. О, Боже! Моего брат забрала к себе наша…нет, моя фантазия, выдумка» -неожиданно ключ отдался в ее руки, как бы обессилев. Теперь осталась малость – найти туда вход и открыть для себя. К тому же, не опоздать. Ведь если верить мальчику в синей футболке и шипящему голосу в голове, времени оставалось мало. А шансы возросли.

                                                                              ***

Она вновь сидела, втупившись в экран, а пальцы прыгали по клавиатуре с неубываемым усердием. Ответ Темари выходил сбивчивым и неправдоподобным. Буквально сразу же после отправки письма, адресат дал о себе знать – Вика была сейчас в он-лайне.

«Я не могу понять тебя. Не сердись! Очень хочу, но не могу понять, что твориться у тебя внутри»

Рин долго молчала и, наконец, решила испробовать ту силу, которую чувствовала в себе, те возможности, которыми пользовалась, не отдавая себе отчета, не зная, как это выходит и очень редко.

«Хочешь знать, что у меня внутри? Я постараюсь тебе показать. Хоть и сама не знаю, что там прячется. Закрой глаза, вспомни обо мне и расслабься» — так диктовало ее подсознание. В мыслях она видела свою верную подругу. Она сидела на кровати, держа перед собой ноутбук. Подстриглась и выглядела осунувшейся.

«Ну и что дальше?» — на картинке в голове, Вика и не думала закрывать глаза или же расслабляться.

«Ты не закрыла глаза. Почему ты мне не веришь? Ты подстриглась и не сказала мне об этом. Кстати, теперь тебе было бы неплохо выспаться и нормально поесть. Ветром скоро снесет. У тебя красные заплаканные глаза. Почему так?» — она видела перемены на лице Темари, слегка испуганные глаза и приоткрытый от удивления рот. Очевидно, она все же решила поверить и прикрыла веки.  Тогда Рин тоже полностью расслабилась и дала себе приказ. В ту же минуту ладони посинели, и стали мелко дрожать, картинка с Викой потухла, спряталась в огненной воронке. Тело пробивало странное ощущение — оно разрывалось с неописуемой болью на самые мелкие кусочки и срасталось вновь воедино. А там дальше, за потоками горячей лавы, затаилось то, что играло с ней дикие игры на протяжении нескольких лет. Монстр, которого она перестала бояться минуту назад, и смело смотрела в  дышащую жаром морду, обезоруживая его своей силой воли и болью, которая у них была одна на двоих.

Где-то там, на другом конце планеты, с грохотом упал ноутбук, и ночь озарилась диким криком ужаса и непреодолимого страха ее верной подруги Темари, которая все же послушалась ее, вопреки своим убеждениям.

Предыдущая запись Стихи под настроение
Следующая запись Бумажные птицы

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы отправить комментарий, разрешите сбор ваших персональных данных .
Политика конфиденциальности